Online клуб

Птн, 19 Окт 2018

Читатели продолжают разговор об этике охотника

Опубликовано: Фев 15, 2012 Разместил: admin Категория: Советы начинающим

Журнал «Охота и охотничье хозяйство» в номере 10 за 1960 год опубликовал заметки вологодского охотника А.Мокина «О нашей этике». Редакция получила и продолжает получать много писем, авторы которых делятся своими мыслями по затронутому автором вопросу.

Большинство читателей, приславших в редакцию письма, высказывают такую мысль: охотник — прежде всего друг и хранитель природы, бережливый ее хозяин: все поведение человека, взявшего в руки ружье, должно быть проникнуто сознанием гуманного отношения к полезным диким зверям и птицам, заботой о них.

Об этом пишут нам учитель А.В.Рябов из поселка Боянгол, Бурятской АССР; общественный охотинспектор Г.А.Богадайко из г. Благовещенска, Амурской области; охотник-спортсмен Т.С.Янышевский из Охотского района, Хабаровского края; таежник А.Ф.Ульянкин — житель Новосибирской области. Последний в своем письме говорит: «Прочитал статью А.Мокина «О нашей этике». Я заочно жму руку автору и поддерживаю все, что он сказал. И добавлю приведенные им факты своим рассказом...» Далее т. Ульянкин рассказывает такой случай. Осенью прошлого года, охотясь на заливах близ села Танатово, Муромцевского района, Омской области, он увидел группу людей с ружьями, которые, отстояв зарю на заливах, жгли сено из колхозных стогов. А потом, поужинав, при свете костра зарывались в сено, разбрасывая его по лугу. «Разве это охотники,— возмущается в письме автор. — Таких надо исключать из наших рядов!»

Охотник Р.К.Бочаров из г. Минска пишет: «Когда я прочитал статью об этике охотника, то невольно вспомнил один случай, происшедший в прошлом году, приблизительно в декабре. Тогда, охотясь недалеко от местечка Пуховичи, Минской области, я оказался невольным свидетелем отвратительного выстрела. Незнакомый пожилой мужчина «пальнул» по лисице почти на 100 метров. Добыть зверя не удалось, лисица скрылась в нору. Но стрелок, стоя перед норой, хвастался: «Я ее задел, от моего ружья не уйдешь...» Начинало темнеть, и мы разошлись по домам. Потом я случайно увидел ту же лисицу у норы, где она скрылась. Это была уже не «кумушка » — красивый подвижный зверь, о которой так много рассказано в детских сказках, а жалкий скелет. Лисица лежала у норы и весь правый бок ее был темный. Несло зловонием. Спустя некоторое время я проходил мимо той же норы и увидел лисицу мертвой. Так бесцельно, мучительно погиб зверь. Вот результат твоего некорректного выстрела, старый хвастун!»

Этика охотника не совместима с хищническим отношением к дарам природы. И потому охотничья общественность сурово осуждает всякого рода нарушителей и в первую очередь тех, кто совершает свои поступки не по незнанию, а осознанно, попирая охотничьи правила и законодательство. К таким людям авторы писем требуют относиться со всей строгостью, примерно наказывать их. Гневными словами проникнуты письма о «Хищнике в экспедиции» С.Вальдмане (см. журнал № 12 за 1960 г.), нарушившем не только элементарную охотничью этику, но и позорившего звание советского человека, пришедшего в природу Об этом в редакцию прислали письма И.Н.Аверченко из г. Красноярска, М.А.Бубнов из дер. Васькин Поток. Ивановской области, и другие... «Такие вальдманы — не охотники, пишет Аверченко, — Они позорят не только звание советского охотника, но и позорят звание советского гражданина». Еще более сурово говорит в своем письме Бубнов. «Мы, группа охотников Приволжского района, Ивановской области, прочитав опубликованную в журнале заметку Н.Немнонова «Хищник в экспедиции», где представлен дипломированный хулиган в природе, как две капли воды похожий на тех, что разоблачены в статье Г.Артемьева «Ученые в роли браконьеров», возмущены до глубины души поступками Вальдмана. Возникает вопрос, будет ли наказан С.Вальдман... Он не имеет морального права называть себя охотником. Он далек от нашей среды...»

«Браконьеры — это люди, которые мало чем отличаются от тунеядцев, это враги природы», — говорил в докладе на третьей сессии Верховное Совета РСФСР председатель Верховного Совета РСФСР тов. Н.Н.Органов. Верховный Сове: РСФСР принял Закон об охране природы в РСФСР. Многотысячная армия охотников горячо одобрила этот закон и уже ведет большую практическую работу по претворению его в жизнь. Первые практические результаты по выполнению нового закона сказываются прежде всего на повсеместном усилении борьбы с браконьерством. И откликаясь на статью А.Мокина, наши читатели с особой силой клеймят позором всякого рода нарушителей-тунеядцев. Вот письма А.И.Богдановича из Могилевской области, А.И.Медведева из г. Горького, Н.В.Гучкова из г. Выкса, Горьковской области, и других. Все они пишут о конкретных случаях браконьерства, следовательно, о нарушении элементарной охотничьей этики. Но вот что особенно показательно в этих письмах: браконьерство теперь не проходит безнаказанным. Сама общественность выявляет нарушителей и, как говорят, берет «за ушко да на солнышко». «Браконьер П.И.Зимин еще летом, ходя по лесу за грибами, приметил, где постоянно бывает лось, — пишет Гуцков. — Этим он и воспользовался. Убил лесного красавца. Но местные жители сразу сообщили о происшествии председателю Выксунского охотничьего общества тов. Абашину. На помощь пришли работники милиции. Браконьер предстал перед судом...»

«...Один из лосей прошел близ деревни Посковщина, Киевской области. Тогда Н.И.Чупака, И.Ф.Данык, Н.Н.Полюляк сели на лошадей и загнали лося в болото. Зверь погиб... Наши жители с одобрением встретили весть о наказании браконьеров. Каждому из них пришлось уплатить по 3000 рублей за ущерб, причиненный охотничьему хозяйству, и штраф за нарушение правил охоты». Это письмо прислал нам председатель районного общества охотников Н.Ф.Ледин. В конце письма автор говорит, что решение народного суда по делу браконьеров было горячо одобрено всей охотничьей общественностью района. С одобрения охотников он написал об этом и в редакцию, пусть знают все о браконьерах. Спортивная охота не преследует материальных выгод. Погоня за материальной выгодой чужда охотнику-любителю. Он идет в природу ради отдыха, ради удовлетворения своих эстетических чувств. И потому стремление добыть как можно больше дичи не совместимо со званием члена охотничьего общества.

А чем, как не жадностью, можно объяснить, например, поступок Юрия Смирнова из Шахунского района Горьковской области. Вот что рассказывает о нем в письме охотник П.Г.Колодяжный. Он заранил лисицу и, решив, что нельзя бросить подранка, значит бесцельно погубить зверя, стал преследовать его. Наконец, уже к вечеру, выбившись из сил, Колодяжный решил отдохнуть. В этот момент появился Юрий Смирнов с собакой, которая тут же настигла лисицу. По традиции, добытого зверя следовало передать Колодяжному. Но обуреваемый жадностью Ю.Смирнов на глазах измученного охотника постарался скорее уйти с добычей. «По моему, — продолжает в письме Колодяжный, — такие, как Смирнов, не имеют права носить почетное звание советского охотника. Их надо судить товарищеским судом».

Жадность, стремление к личной наживе порождает у некоторых членов охотничьих обществ стремление продать мясо диких животных на базаре «из-под полы», поскольку официально такая торговля запрещена. Наш читатель Н.П.Трубин из с. Юмытское, Свердловской области, в письме прямо требует, чтобы таких спекулянтов лишали права охоты.

А вот письмо В.А.Долганцева из Куртамышскоого района Курганской области. Автор, прежде всего, с удовлетворением рассказывает о том, что на местных озерах становится все больше водоплавающей дичи. Но взять ее не так-то просто. Птицы осторожны, днем не подпускают на выстрел. И вот он вместе с приятелем решил поохотиться ночью, с подъезда на лодке. «При луне, — пишет автор, — не стоит труда из-за камышей подъехать к стае чернетей или крохалей. Так мы и сделали однажды ночью...» Далее автор говорит о том, как богаты были трофеи.

На первый взгляд, как будто, нарушений нет. В.А.Долганцев с приятелем охотились в разрешенное время, хотя и ночью, но без применения света, они имели охотничьи билеты. А на самом деле они грубо попирали охотничьи правила — убивали птиц, когда врожденный инстинкт самосохранения уже не обеспечивал им надежной защиты. Да и не безопасна такая охота. Представьте, что на озере ночью оказалось бы десяток или два таких блуждающих в камышах групп. Несчастный случай при этом почти неизбежен.

Посылая нам письмо, т. Долганцев хотел, конечно, «поделиться опытом». Не годится такой опыт, тов. Долганцев! Не повторяйте его и другим закажите. Гораздо лучше будет, если вы последуете примеру бакенщика К.Федоровича с Оки, о котором пишет нам А.Холодков, житель пос. Ерахтур, Рязанской области.

К.Федорович, обнаружив, что по соседству с домиком бакенщика загнездилась дикая утка, все лето оберегал ее, а когда вывелись утята, проводил выводок в безопасное место. На другую весну у домика загнездилось уже две утки.

Может быть подумают, что Федорович не охотник. Ничего подобного! Он отличный стрелок. Но, идя на охоту, больше двух патронов не берет. Добудет пару птиц и хватит.

Не стрелять дичь, оказавшуюся в невыгодных, тем более бедственных условиях — обязательное правило охотника, контроль за выполнением которого является общенародным делом, как прямое выполнение Закона об охране природы. И правильно поступают некоторые партийные и советские организации, которые применительно к создавшимся метеорологическим условиям регулируют сроки охоты, разрешают или запрещают те или иные ее виды. Учитель Сулакской школы рабочей молодежи В.А.Перминов пишет нам: «Утки, гуси, лебеди в 1960 году дольше обычного задержались на Севере. Массовый прилет их на наш Аграханский залив был отмечен только с середины ноября. Кругом замерзает. Птицы сосредоточивались на малых площадях десятками тысяч. Избить их — легче легкого. И по инициативе Совета Министров Дагестанской АССР охота в Аграханском заливе была запрещена».

В откликах на статью А.Мокина читатели приводят многочисленные факты, говорящие о благородных поступках членов охотничьих обществ.

«Я приобрел русскую гончую, — пишет житель гор. Пскова Н.И.Яковлев. — Однажды собака оборвала цепь и выбежала на улицу. Я обошел весь город, но собаки не нашел. С горечью думал, что навсегда лишился своего четвероногого друга. И вот. как-то вечером приходит ко мне на дом охотник Л.3.Егоров. На сворке он вел мою гончую... Оказалось, Егоров обнаружил собаку на базаре. Ее продавали там незнакомые люди. Товарищ по охоте не пожалел ни времени, ни усилий: он обратился в милицию, доказал, что собака принадлежит мне и, наконец, сам привел ее...»

Охотник А.Сивков из пос. Омсучкан, Магаданской области, описывает такой, отнюдь не редкий на охоте по крупному зверю случай. Он с приятелем Степаном Ивановичем Колычевым отправился в тайгу. Случайно Сивков повстречался с медведем, стрелял в него, но только заранил. Медведь пошел на Сивкова и трудно пришлось бы охотнику. Но, услышав выстрелы. Колычев бросился через кусты на выручку товарища и добил наседавшего на охотника раненого медведя. «Теперь Степан Колычев уехал из поселка. — заканчивает письмо А.Сивков. — Но я никогда не забуду его. Жизнь он мне спас! Хороший он человек, страстно любит природу. В тайге хоть месяц проведет, а зря не сделает выстрела, не обидит зверя и птицу».

Читая многочисленные письма, поступающие в редакцию, еще раз убеждаешься, что в среде советских охотников все больше и больше становится таких, как Колычев, тех, кто бережно хранит благородные традиции культурной охоты, несет в широкие массы любовь к родной природе, утверждая гуманность человека, его нормы разумного отношения к зверям и птицам, к своим товарищам по охоте и непримиримо относящегося ко всяким нарушениям.

Журнал «Охота и охотничье хозяйство», №3, 1961.

О нас

Пожелания и советы отправляйте на нашу почту. Мы учтем все ваши пожелания!

Интересные ссылки